«Призван».
Даже произнесенное голосом отца, это слово ударило по Johnathan Duncan, как кирпичная стена, в прохладный октябрьский день 2005 года.
161-й полк полевой артиллерии Национальной гвардии Канзаса, подразделение Duncan, был призван для службы в Ираке.
«Моей первой мыслью было: „Я умру“», — сказал он.
Ему предстояло сдержать обещание, которое он дал в 17 лет, желая оплатить колледж, когда считалось, что вторая война в Ираке станет быстрым продолжением операции «Буря в пустыне».
«Многие говорили: „Ты мог бы уехать в Канаду“, — сказал он. — Но я дал слово, что сделаю дело, и то, что я с этим не согласен, не означает, что я этого не сделаю».
Служба в Ираке
Спустя полтора года специалист Duncan ехал в кузове Humvee за пулеметом M240. Его задачей было патрулирование в районе центра поддержки конвоев Scania (Convoy Support Center Scania), примерно в 45 милях к югу от Багдада.
«Мы ездили туда-сюда по MSR (главной дороге снабжения), это четырехполосное шоссе, и искали IED (самодельные взрывные устройства), — сказал он. — Я светил прожектором и пил столько Monster (энергетического напитка), сколько мог достать, чтобы не погибнуть».
Duncan сказал, что мысли о смерти никогда не покидали его, но к тому моменту он уже смирился с тем, что погибнет. «Я спокойно к этому относился».
Это было совсем не похоже на занятия бизнесом в Kansas University или детство в Ньютоне, где он, по его собственным словам, был «главным шутником в классе».
Боевики обстреляли Центр поддержки конвоев ракетами «Катюша». Конвой Duncan из трех автомобилей Humvee бросился на вызов и угодил в «хрестоматийную» засаду.
Взорвалась цепочка из трех самодельных взрывных устройств. Расплавленная медь прошила броню машины «как масло».
После этого нападения семерых солдат отправили со службы домой: один лишился челюсти, другой — стопы.
И в этом нападении погиб друг Duncan, штаб-сержант David Berry, который вел Humvee впереди Duncan.
«Когда всё закончилось, я перечислил все их имена, то, что с ними случилось, и просто сказал: „Почему? Почему это должно было произойти? Почему мы здесь?“»
•••
Шесть лет спустя Duncan сидит в совершенно другом мире — в кофейне города Лоуренс. На нем бейсболка Kansas City Monarchs, шерстяной свитер и кроссовки Adidas.
На нем нет видимых ран, но его легкая улыбка исчезает, когда он вспоминает о том случае. Он замолкает, протирает очки, а затем продолжает.
«Это шрам; он останется навсегда, — говорит он. — На том месте должна была быть моя машина».
Нажимая «Play»
Duncan сказал, что вернулся в Канзас после командировки на войну, не чувствуя ни цели в жизни, ни сопричастности к чему-либо. Он никогда не был согласен с этой войной, и наступило разочарование.
«Люди благодарили меня за защиту их свободы, — сказал он. — Я не защищал ничью свободу. Единственное, о чём я заботился, — это о человеке справа и человеке слева от меня, чтобы не погибнуть».
На людях у него случались панические атаки. В барах он часто оказывался на грани драки. Его преследовали приступы паранойи и тревоги. По его словам, ему было трудно приспособиться к гражданскому миру, который стал ему чужим.
«Было странно снова нажать кнопку „воспроизведение“ в своей жизни, когда ты уже думал, что она закончилась», — сказал он.
Со временем Duncan обратился за психологической помощью (лечение и реабилитация), а также стал искать общества других ветеранов через College Veterans Association и Veterans of Foreign Wars.
Другие ветераны боевых действий его понимали. Они ненавидели войну так же, как и он — её уродство и бессмысленность, объяснил он.
Они вместе выпивали, вместе разговаривали и делили общую ношу. Он вспомнил ночь, когда забрал заряженный пистолет 45-го калибра у другого ветерана, у которого случился флешбэк.
«Он сказал мне: „Я бы не был жив сегодня, если бы не ты и CVA“. Это глубоко тронуло меня, и с того момента я подумал: „Я должен этим заниматься. Кто ещё это сделает?“»
Сейчас Duncan старается помогать другим ветеранам, занимаясь проблемами ветеранов или участвуя в общественно полезной работе. По его словам, если он сможет помогать другим, то не зря проживёт ту жизнь, которой, как он думал, у него уже никогда не будет.
•••
Сегодня 27-летний Duncan работает менеджером по продажам в Lawrence Sign Up. Он окончил KU по специальности «английский язык». В июле он вступит в должность младшего вице-командира отделения Lawrence VFW Post 852.
Он проведет спокойный День поминовения в зале VFW. Он не винит тех, кто едет на озеро или просто радуется выходному. Он сказал, что не ждет благодарности за свою службу. Но у него есть одно пожелание, которое он хотел передать.
«Люди не задумываются о цене войны, — сказал он. — Есть все эти ветераны войны, которые видели самые ужасные вещи, какие только можно вообразить. Если вы уделите немного времени и подумаете о грузе, который несут и продолжают нести люди, прошедшие службу, этого для меня будет достаточно. Они несут его молча. И несут его с достоинством».