Johnathan Duncan знает, что люди могут усомниться в его связях с южной частью Канзас-Сити.
Новый член Городского совета живет в северной части 6-го округа, ближе к Brookside, чем к Martin City. Это были его первые выборы, и он не выиграл ни одного избирательного участка к югу от Bannister Road.
Поэтому The Telegraph предоставил Duncan возможность лучше представить себя своим избирателям.
Где бы он хотел провести это интервью?
«В Charlie Hooper’s», — сказал Duncan.
Он не лощеный политик. Он не пытается им быть и не хочет им быть. Он только что победил оппонента с 24 годами такого лоска.
Теперь, после этой неожиданной победы, в Канзас-Сити впервые появился такой член Городского совета: человек, который выбивал двери в Ираке, приставил пистолет ко рту, когда вернулся домой, намеренно срывал слушания по выселению и пришел в политику из-за трейлерного парка.
Далекий от городских властных структур, Duncan пришел через организацию местных жителей. Он знает, что некоторые называют это «подстрекательством толпы».
«Я называю это организацией людей, — сказал Duncan. — Я понял, что выиграю, когда началась черная реклама».
Громко отстаивая дело рабочего класса, Duncan вместе с основными сторонниками постучал в 8 500 дверей во время кампании.
А 20 июня Duncan при поддержке KC Tenants Power и других прогрессивных групп победил многолетнего законодателя округа Jackson Dan Tarwater с результатом 56 против 44 процентов.
Wilson Vance, политический директор KC Tenants, рассказала, что Duncan пришел в эту правозащитную организацию в поисках сообщества бедных людей и рабочего класса, за которых он мог бы бороться.
«Он никогда не забывал, каково это — быть бедным, расти ребенком смешанной расы в маленьком городке, и никогда не забывал, что произошло с ним, когда он вернулся из Ирака, — сказала Vance. — Мы увидели гнев. Но мы также увидели глубокую любовь к соседям и сообществу — то, что я хочу видеть в политике. Городской совет становится лучше, когда в нем есть Johnathan.
«Он изменит динамику в этом зале».
Выстраивание доверия
Duncan, которому 37 лет, пришел пораньше в Charlie Hooper’s Brookside Bar & Grille. Вода со льдом, белая рубашка на пуговицах, черные классические джинсы.
Он занятой парень. До принесения присяги оставалось еще пара недель, но он уже вовсю участвовал в череде встреч в мэрии, одновременно планируя сентябрьскую свадьбу со своей невестой.
Он только что отработал последний день на давней работе в национальной штаб-квартире VFW. Его план — быть членом Городского совета на полную ставку.
Что касается проигрыша на тех южных избирательных участках: «Похоже, мне предстоит поработать над выстраиванием доверия», — сказал он за высоким столом в Hooper’s.
Начать можно было бы с Blue River Road. Эта дорога к югу от Bannister Road закрыта уже много лет из-за того, что покрытие сползает к реке. Она превратилась в свалку, и ее ремонт давно волнует жителей этого района.
«Это постоянное наглядное напоминание о том, что их проблемы остаются без внимания, — сказал Duncan. — Я уже связался с городскими инженерами, чтобы изучить завершенное исследование по Blue River Road, и с нетерпением жду возможности собрать заинтересованных жителей для поиска возможных решений».
Duncan сказал, что также хочет, чтобы на юге было больше общественного транспорта, а вдоль линий общественного транспорта строилось доступное жилье. Он будет работать в комитете Совета по транспорту и инфраструктуре.
Непростой путь
История, которую он рассказывает о том, как попал в Городской совет, выстраивается в четкую цепочку: каждый шаг напрямую вытекает из предыдущего.
Он баллотировался на должность благодаря своей организаторской работе в KC Tenants. В эту группу он пришел после работы с ветеранами боевых действий в Лоуренсе. Эта работа выросла из его собственного ПТСР после 18 месяцев в Ираке. Он вступил в армию, потому что сам был беден и нуждался в деньгах на колледж.
Сейчас он с улыбкой смотрит на свой непроторенный путь. Не потому, что это смешно. А потому, что он каким-то образом справился.
Он служил в QRF (силах быстрого реагирования) к югу от Багдада. Это был 2007 год, передовая линия в период наращивания войск. Его подразделение искало СВУ и выбивало двери в погоне за особо важными целями.
«За пределами базы, каждый день в полном боевом снаряжении, — сказал он. — Я видел, как гибли мои друзья, я видел гибель бесчисленного множества мирных иракцев. Я не думал, что вернусь домой».
А когда в 2007 году он вернулся, его спросили, сможет ли он справиться со всем при возвращении к гражданской жизни.
Ему был 21 год. «Да, конечно».
Он понятия не имел, что ждало его в тени. Гнев, бессонница, страх, ночные кошмары. Его девушка не могла спать из-за его вспышек. Бывало, он хватал пистолет и кричал, требуя зачистить комнату.
Он пил, чтобы заснуть.
«Но нам говорили просто держаться и идти дальше, потому что именно так поступают солдаты», — сказал он.
Во время учебы в University of Kansas он пытался получить психологическую помощь, но разочаровался из-за запутанной бюрократии.
«Я был живым воплощением ПТСР, — сказал он. — Страх сменился гневом. Меня отправили убивать молодых небелых парней, которые выглядят так же, как я, сражаться за страну, у которой не было никакого желания сражаться за меня. Нас называли героями, но я чувствовал, что мне солгали».
Он отпил из стакана, а затем кивнул. «Поэтому я составил план больше так не делать. Я составил план покончить с собой».
Тот пистолет, который у него был? Это был пистолет 45-го калибра, который ему выдали в армии при увольнении. Он был памятным, с гравировкой названия его подразделения.
«Да, я не мог получить психологическую помощь, зато мне дали пистолет», — сказал он.
Затем он поговорил с одним ветераном, который спросил, как у него дела. Duncan ответил, что у него всё в порядке.
Мужчина покачал головой. «Думаю, что нет».
Дальше разговор шел так:
Ветеран: «У тебя всё ещё есть тот пистолет, который тебе дали?»
Duncan: «Ага».
Ветеран: «Ты его чистишь?»
Duncan: «Ага».
Ветеран: «Каждую ночь?»
Duncan: «Ага».
Ветеран: «Приставляешь его к голове?»
Duncan: «Нет».
Ветеран: «Нет, ты ведь засовываешь его в рот, да?»
Duncan: «Да».
После этого он обрел дом в сообществе ветеранов боевых действий в Лоренсе, многие из которых были студентами KU. Группа помогала с поступлением, получением льготной стоимости обучения для жителей штата и открытием комнаты для занятий для ветеранов.
Именно там Brooklynne Mosley, которая совершала вылеты для дозаправки в воздухе над Ираком и Афганистаном, познакомилась с Duncan. По её словам, они оба знали ветеранов, которые вернулись с войны, «но так по-настоящему и не вернулись».
«Johnathan знал, что мы можем сделать гораздо больше, — сказала Mosley. — Им движет чувство справедливости: когда людям дают равные возможности, это подтягивает вверх даже самых слабых из нас».
Работа Duncan в KU в итоге привела к должности в национальной штаб-квартире VFW в Канзас-Сити, а затем — к организаторской работе в KC Tenants. Рабочий класс стал его новым сообществом.
Vance из KC Tenants распространила информацию о том, что людей выселяют на улицу во время пандемии, и ей нужны были волонтеры, чтобы срывать окружные слушания по выселениям в Zoom.
Duncan откликнулся на призыв. Он был более чем готов включить микрофон.
«Johnathan без обиняков ясно говорит о том, что правильно, а что неправильно», — сказала Vance.
Тяжелое испытание с Heart Village Mobile Home Park подтолкнуло его сделать еще один шаг. Жителей заставили съехать, чтобы освободить место для новой тюрьмы округа Jackson County. Некоторые жители обвинили округ в плохом управлении процессом и пожаловались, что не получили средства на переезд, которые им обещали.
Duncan сказал, что обращение округа с жителями Heart сводилось к безразличию и неуважению.
«Именно тогда я решил баллотироваться в Городской совет», — сказал Duncan.
Внезапно в Hooper’s погас свет, и здание затряслось. Шторм, пронесшийся через Канзас-Сити ближе к вечеру 14 июля, отключил электричество, заставил дребезжать окна и повалил огромные деревья поблизости.
Пока дождь барабанил по крыше, Duncan спокойно потянулся за телефоном, включил фонарик и проверил радар. Он уже знал дорогу в подвал. Посетители за другими столиками посмотрели в его сторону.
На короткое время показалось, будто у него появилось еще одно сообщество. Оно оказалось в темноте, но Johnathan Duncan всегда находил путь к свету.